Образование и наука

Рособрнадзор остановил действие лицензий на право осуществлять образовательную деятельность Санкт-Петербургского института права имени принца Ольденбургского, Института современного дистанционного образования, а также трех филиалов Московского института комплексной безопасности, сообщается в пятницу на официальном сайте ведомства.

"Федеральной службой по надзору в сфере образования и науки согласно решениям суда прекращено действие лицензий на право осуществления образовательной деятельности в отношении НОУ ВПО "Санкт-Петербургский институт права имени Принца Ольденбургского", НОЧУ ВПО "Институт современного дистанционного образования", а также в отношении Кавминводского, Тульского и Северо-Кавказского филиалов НОУ ВПО Московский институт комплексной безопасности", — говорится в сообщении.

Аттестация будет включать проверку на знание законов и нормативных правовых актов РФ, отраслевой специфики образовательной организации, основ управления, финансового аудита, планирования, маркетинга.

Руководители образовательных организаций, находящихся в ведении МИД РФ, возможно, в скором времени должны будут пройти тест и собеседование для того, чтобы остаться в должности, говорится в проекте приказа министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, опубликованном в пятницу на портале раскрытия информации о подготовке проектов нормативных правовых актов.

В перечень подведомственных образовательных учреждений МИД входят Дипломатическая академия, Московский государственный институт международных отношений — Университет (МГИМО), Высшие курсы иностранных языков МИДа и Колледж МИД России.

Результаты мониторинга, обращения граждан, итоги аккредитации вузов могут стать основаниями для проверки Рособрнадзора, сообщил глава ведомства Сергей Кравцов в интервью "Российской газете", которое будет опубликовано в среду.

"Нужны некие основания, чтобы понять, кого проверить в первую очередь. Это могут быть результаты мониторинга, обращения граждан, итоги аккредитации. <…> Любая жалоба может стать основанием для проверки", — заявил Кравцов.

По его словам, результаты мониторинга вузов — одно из оснований для проверки учебных заведений из "красной зоны". "Я был в одном из филиалов, который располагался в трехкомнатной квартире. Практически, филиал только выдавал дипломы. Мониторинг может помочь выявить такие вузы", — отметил он.

Принимать решение об эффективности или неэффективности вузов по результатам мониторинга будут рабочие группы, в которые войдут представители ректорского сообщества, министерств и регионов, сообщил директор департамента госполитики в сфере общего образования Минобрнауки РФ Александр Соболев.

"В ближайшее время — 21 октября выносим на заседание межведомственной комиссии утверждение всех порогов и значений для новых показателей, которую мы ввели<…> Дальше рабочие группы, в которые будут входить представители ректорского сообщества, органов управления субъектов РФ, отраслевых министерств и будут рекомендовать межведомственной комиссии те или иные решения" — сказал Соболев во вторник на пресс-конференции.

Вузы и филиалы, которые в ходе мониторинга будут соответствовать трем критериям из семи, признают эффективными, сообщил во вторник на пресс-конференции директор департамента государственной политики в сфере общего образования Минобрнауки РФ Александр Соболев.

"Вузы или филиалы относятся к группе эффективных, если выполнят три критерия из семи", — сказал Соболев. Он добавил, что Минобрнауки уже собрало статистику, в данный момент проводится верификация данных.

Российские вузы, получившие господдержку для вхождения в мировые рейтинги, должны ориентироваться на ожидания крупных корпораций и предпочтения талантливых студентов, уделять внимание научным исследованиям и ломать сложившиеся практики, считает профессор Московской школы управления "Сколково", зампредседателя Совета по повышению конкурентоспособности вузов Андрей Волков.

В мае прошлого года президент России поставил задачу о вхождении к 2020 году не менее пяти российских вузов в первую сотню мировых образовательных рейтингов. В начале мая этого года был объявлен конкурс среди университетов на предоставление господдержки, всего до конца этого года будет выделено 9 миллиардов рублей.

Уральцы предложили новую модель профтехобразования

Екатеринбуржцы предлагают изменить систему профтехобразования в России. В качестве базовой модели – эксперимент «белая металлургия», который идет в области вот уже несколько лет. В основу его положена немецкая система профессионального образования. Реформирование системы профобучения может еще и положительным образом сказаться на призыве в армию, полагают авторы новой реформы.
Предложенная модель основывается на том, что изначально появляется производство. Примерно такое, как Челябинский трубопрокатный завод (ЧТПЗ). Современное промышленное предприятие, выпускающее продукцию экстра-класса. Понятно, что завезенное новое оборудование могут обслуживать только специально обученные люди. Далее выясняется, что таких людей в области и прилегающих территориях практически нет. А местные ПТУ и техникумы дать такие кадры не в состоянии, они обучают по какой-то своей программе и выпускают какие-то особенные кадры – в никуда.

Когда количество мест в вузах превышает количество абитуриентов, ни о каком отборе нет и речи

О прошлом и возможном будущем педагогики в нашей стране журналист Анатолий ЧУРГЕЛЬ побеседовал с доктором педагогических наук, профессором, членом-корреспондентом РАО, заведующим отделом истории педагогики и образования Института теории и истории педагогики РАО Михаилом БОГУСЛАВСКИМ.


– Михаил Викторович, зачем вообще нужна «история педагогики», если мы на каждом переломе меняем учебники истории?

– Недавно я ездил на конференцию по Василию Сухомлинскому в Павлыш. Это Украина. Там были греки, французы, но самое главное – более 100 китайцев. В Поднебесной совершенно помешаны на Сухомлинском. Его работу «Сто советов учителю» китайцы чуть ли не каждый год трехмиллионными тиражами издают. Студент, ее не прочитавший, вообще никуда не допускается. Они у себя такой тест устроили: издали пять томов сочинений Сухомлинского и поставили цену, равную месячной зарплате учителя. Ушло влет. Вот у нас, например, месячная зарплата учителей Москвы 70 тысяч. Кто из них отдал бы ее за книги Сухомлинского? Вопрос риторический. Никто бы и 100 рублей не отдал.